-1-
  - Добрый день, мадам, - Николя Монтео учтиво приподнялся навстречу женщине и указал на огромное мягкое кресло напротив стола.
  Мадам Сезар, уже немолодая особа лет сорока пяти-пятидесяти, присела на краешек кожаного кресла, прижав к груди дамскую сумочку.
   Она была довольно хороша собой - стройная, с прямой осанкой, и только сеть глубоких морщин, невыгодно подчёркнутая слоем косметики, портила впечатление.
  - Мадам Сезар, - осторожно начал Николя, - я не буду ходить вокруг да около. Где ещё, как не у нас, воспримут всерьёз заключение медиума, приложенное к психологической карте вашего сына. Мы провели собственные исследования и можем уверенно сказать: да, медиум оказался прав. Ваш сын несёт кармический крест, унаследованный из прошлой жизни. И это пагубно отражается на его судьбе.
   И если уж быть до конца откровенным, случай вашего мальчика очень тяжёлый... Прошлое убивает его, тянет за собой. Поль тяготится грехом, о котором ничего не знает. И вряд ли он сможет справиться с этим без посторонней помощи.
  - Я догадывалась об этом, - женщина выдавила из себя безрадостную улыбку, - поэтому заставила себя прийти сюда. Вы сможете нам помочь?
  - А вы уверены, что хотите этого? - спросил Николя, глядя ей прямо в глаза, - большинство людей не верят нам. Считают, что мы занимаемся шарлатанством. Ведь у нас нет никаких доказательств того, что наш проект действительно работает. Кроме того, процедура стоит весьма дорого.
  - Деньги не важны для меня...
  - А ваш сын? Нам потребуется его согласие.
  - Поль не станет возражать.
  - И, наконец, это огромный риск: мы не знаем, что именно произошло в его прошлой жизни. Правда может оказаться губительной для его психики...
  - Мы готовы, - твёрдо сказала мадам Сезар и встала из кресла, показывая, что разговор закончен, и она не намерена больше выслушивать доводы, которым всё равно не заставить её свернуть с намеченного пути.
  Николя молча проводил её взглядом, спокойным и невозмутимым, однако в душе он ликовал и отплясывал победный танец: ещё бы! Есть доброволец для следующего эксперимента! Только бы не передумал! Только бы рыбка не сорвалась с крючка!
  
-2-
  Полупрозрачная дверь из толстого небьющегося стекла распахнулась, пропуская в лабораторию высокого молодого человека с необычайно бледным лицом. В свои неполных двадцать четыре Поль Сезар повидал и прочувствовал достаточно, чтобы понять: в жизни нечему улыбаться, и беспечный румянец на щеках не что иное - как отпечаток наивности обывателей, живущих в клетке из хрупкого леденца...
  Но, Господи, как же он устал от этого пессимизма, злым червём прогрызшим насквозь яблоко его юности, мешавшим любить жизнь и наслаждаться всеми её проявлениями. Устал от чудовища, сидевшего внутри и заставляющего ненавидеть окружающих. Устал слышать голос, зовущий его бродить по кладбищам, по местам горечи и безнадёжной тоски, требующий упиваться чужими страданиями. Устал от того, что в нём живут как бы два человека, один из которых хотел жить, а другой никак не мог найти себе покоя…
  Быть может, за этой дверью ему действительно помогут заглянуть в прошлое и понять, что такого совершил прежний обладатель его души, передавший ему столь тяжкий крест...
  Если Господь позволит ему...
  Поль увидел уже знакомого ему доктора Монтео и сделал попытку улыбнуться. Не вышло: уж слишком он нервничал.
  Как всегда, рядом была мать. В последнее время она никуда не отпускала его одного, словно боялась, что Поль не выдержит и сведёт счёты со своей безрадостной жизнью. Такие мысли постоянно всплывали в его сознании, что уж греха таить.
  Проект Николя Монтео грезился Полю чудом Господним, хотя все вокруг называли его дьяволом и безбожником.
  - Месье Сезар, - обратился к нему Николя, - прошу вас пройти сюда.
   Николя указал на приоткрытую дверцу прозрачной кабинки, напоминавшей душевую, в центре которой виднелось довольно необычное кресло. Поверхность его казалась металлической, однако переливалась всеми оттенками серебристого и фиолетового.
  - Не бойтесь, Поль, - тихо сказал Николя, - физически это абсолютно безопасно.
  - Я не боюсь, - сказал юноша и опустился в кресло.
  Николя нажал несколько кнопок  на панели, и дверца в кабинку плавно закрылась, закрывая выход в настоящую жизнь. Наблюдающим снаружи стало видно, как пол и стены начали переливаться, словно внутри завертелось тысячи зеркал. Поль замер, уставившись в одну точку.
  Луиза Сезар едва слышно всхлипнула и поправила шейный платок. Было заметно, что от волнения она едва держится на ногах.
  - Скажите, доктор, вам известно, кем он был в прошлой жизни?
  - К сожалению, эта информация станет доступной чуть позже: когда ваш сын непосредственно встретится со своим...хм... предшественником.
  - Встретится? - испуганно переспросила мадам Сезар. - Я полагала, его душа переселится в тело того, кем он был в прошлой жизни.
  - Нет, мадам, - ответил Николя, - Ваш сын отправится в прошлую жизнь целиком - и душой и телом. В тот момент, когда произойдёт его фактическое рождение, возникнет конфликт настоящих сущностей: он вытеснит сам себя из прошлого, и вернётся сюда, в собственное время.
  - А если он... если он повлияет на то, что человек, которым он был в предыдущей жизни, останется жив... Что тогда?
  - Исключено, мадам. Изменить прошлое невозможно. К тому же, безопасности ради, мы отпускаем нашим клиентам всего лишь пару-тройку часов прошлого...
  - Хорошо... Будем ждать, - прошептала мадам Сезар и присела на кушетку, а после забралась на неё с ногами, позабыв о приличии. Но доктор не обратил на это внимания. Николя никогда не заботили условности. Главное, чтобы эксперимент прошёл гладко.
  
-3-
  Поль увидел, как перед глазами взметнулся столп искр, затем всё тело словно пронзила горячая струя боли, которая, впрочем, прошла через несколько секунд. Стало холодно и неудобно. Он помотал головой, чтобы прогнать зайчиков, круживших перед глазами. Когда Поль, наконец, смог нормально видеть, то обнаружил, что сидит на ступеньках лестницы в каком-то незнакомом помещении. Скорее всего, это был многоэтажный дом. Но Поль не припоминал, чтобы в Марселе были дома столь необычной планировки, да ещё с такими грязными и исписанными стенами внутри. Пахло чем-то весьма неприятным, как обычно пахнет мусор после недельного отсутствия хозяев, перед отъездом забывших его вынести.
  Снизу послышались неторопливые шаги. Поль встал и перегнулся через перила, чтобы рассмотреть того, кто поднимался по лестнице. Оказалось, это была девушка.
  Добравшись до пролёта, на котором стоял Поль, девушка остановилась, тяжело дыша, и приветливо улыбнулась, переводя дух. Позабыв о манерах, Поль стал беззастенчиво рассматривать её с ног до головы.
  Девушка - или женщина, во всяком случае, выглядела она старше Поля, - была красива. Очень. Юноша покраснел, опустив глаза вниз, и внезапно осознал: она беременна. Должно быть, срок совсем небольшой - живот был едва виден. Однако Поль был совершенно уверен: она ждёт ребёнка. Откуда появились эти ощущения, он не знал…
  - Привет, - снова улыбнулась она, здороваясь с Полем на незнакомом ему языке, который он, впрочем, понимал. Странно, ведь он впервые слышал это слово...
  Она тоже, чуть смущаясь, окинула его любопытным взглядом, и на щеках показался румянец. Он понравился ей - Поль это чувствовал. Непонятно почему вдруг стало важно для него - нравиться этой девушке!
   - Привет, - сказал он по-русски. - Как тебя зовут?
  - Алина, - ответила девушка.
  - А я Поль. Я живу в Марселе, - зачем-то добавил он и, спохватившись, взялся за ручки сумки, которую держала Алина, - позвольте, я помогу.
  - Да нет, не стоит...
  Но Поль уже держал в руках спортивную сумку и корректно отошёл в сторону, пропуская её вперёд.
  - Нам на шестнадцатый, - сказала Алина.
  Юноша не стал возражать. Он был молод, силён, увлекался спортом, так что подъём по лестнице пусть даже на самый верхний этаж, казался делом несложным. Но для беременной девушки это всё-таки было опасно.
  - В этом здании есть лифт?
  - Конечно. Но он не работает. Как всегда, - грустно улыбнулась Алина.
  - Ты не устала? - обеспокоено поинтересовался Поль и, закинув сумку за плечо, взял Алину за руку. - Может, тебя понести?
  - Ты с ума сошёл! Ещё девять этажей...
  Но Поль только хмыкнул в ответ. Подхватив девушку на руки, он помчался вверх по ступенькам. Алина была довольно тяжёлой, и Поль останавливался на каждом этаже, чтобы отдышаться и расслабить руки. Не сказать, что это была лёгкая задача для здорового тренированного парня, но, тем не менее, Поль испытывал удовольствие, ощущая в руках эту ношу. Девушке тоже было приятно - он чувствовал это.
  Его собственные чувства и эмоции перестали существовать. Поль слышал, как бьётся её сердце, как она дрожит, с гордостью, по-женски, принимая его заботу. И это было важно для него. Это было новое, ещё не совсем понятное чувство - радость...
  Когда они поднялись на верхний этаж, Поль осторожно опустил Алину на пол. Она достала из кармана ключ, подошла к обшарпанной двери, украшенной старомодным рисунком из гвоздиков, и начала искать замок. Руки её подрагивали.
  Наконец, Алина открыла дверь, и они вошли внутрь квартиры. На некоторое время юноша оцепенел от царившей там грязи и нищеты. Пахло чем-то старым, затхлым, обои клочьями свисали под потолком, посреди которого сиротливо притаилась пыльная лампочка без плафона. Он повернулся и с недоумением посмотрел на Алину, которая показалась ему ухоженной и весьма аккуратно одетой. Но девушка, похоже, и сама была в ужасе.
  - Это не моя квартира, - смущённо прошептала она, - я сняла её через газету. Она была единственная на высоком этаже...
  - Неважно, - ответил Поль и сделал неловкий шаг по направлению к ней.
  Алина была такой женственной и красивой. Он ощутил невыносимую тоску и сожаление, что природа создала такое нежное и совершенное создание, и теперь требует назад его жизнь.
  Требует? Поль устрашился собственных мыслей, непонятно откуда появившихся в его голове. Он взял Алину за подбородок и робко потянулся губами к щеке. Но Алина отвернулась от него и подошла к окну.
  - Уходи, - холодным, будто неживым голосом, сказала она, - тебя не должны здесь видеть. Могут быть неприятности...
  - Но почему?
  Осмелев, Поль обнял её сзади за плечи и положил подбородок на макушку. Алина внезапно расплакалась.
  - Думаешь, я не понимаю что к чему? Не нужно разыгрывать из себя рыцаря. Ты так галантен, красив. Думаешь, я могла тебе отказать, если бы мы встретились в другой ситуации?
  - Но я не имел в виду ничего такого, - удивился Поль. Он действительно ни секунды не думал о близости. Алина вырвалась из его рук и повернулась к нему лицом.
  Только тут Поль увидел, что они полны боли, отчаяния и страха. Глубокого животного страха. Как будто в этой жизни ни осталось ничего, за что она могла бы зацепиться и удержаться на плаву...
  И он понял. Осознал. Почувствовал, как если бы внутренний голос Алины разговаривал с ним, хотя сама она не раскрывала рта. Ещё бы...
  Поль вернулся в коридор и, пересилив неловкость, расстегнул молнию сумки и полез внутрь. Белое платье с длинной кружевной юбкой, бутылка красного вина, штопор, пластиковый стакан, плитка шоколада, паспорт и сложенный вчетверо листочек бумаги. Поль развернул его и стал читать. Всего лишь четыре строчки...
  Поль вскочил и бросился на балкон. Алина стояла у перил, вцепившись в них руками, как птица цепляется за ветку, чтобы нее упасть. Только птица не собиралась падать. Алина же пришла сюда, чтобы расстаться - навсегда расстаться с жизнью.
  Шестнадцатый этаж. Шансов выжить - минус сто процентов.
  - Не делай этого, слышишь? Не надо!
  Поль грубо схватил девушку за руки и оттащил от перил. Потом повернул лицом и крепко прижал к себе, опасаясь, как бы она не обманула его и не вырвалась, чтобы сделать то, зачем пришла.
  - Подумай о своей девочке! Ты не имеешь права отнимать у неё жизнь!
  - Откуда ты знаешь, что у меня девочка?
  Губы посинели от напряжения, глаза покраснели и воспалились. Поль вдруг заговорил по-русски, хотя не знал ни слова из этого языка.
  - Я всё про тебя знаю, всё!
  - У меня СПИД.
  Поль закрыл глаза, чтобы сдержать слёзы, собравшиеся в болезненную солёную лужицу в уголках глаз. Он сжал Алину ещё крепче и поцеловал в макушку.
  - Я даже не подозревала, что Вадик носитель. И он тоже. Мы женаты совсем недавно. Всё обнаружилось, когда я забеременела и начала обследоваться...Аборт делать слишком поздно. А анализы показали, что моя девочка будет носителем...
  - Успокойся... Тысячи людей - носители! - воскликнул Поль, хотя в глубине души его охватила тоска. СПИД - это приговор. И никакие слова тут не станут утешением.
  - Ты хоть представляешь, какая у неё будет жизнь? Когда стало известно, что я больна, Вадик собрал свои вещи и ушёл. Он ни разу не позвонил, хотя это его вина. Его, не моя... Но что толку искать виноватого. Есть только один выход...
  - Ты будешь каяться все свои последующие жизни. А она будет искать свою загубленную душу, но никогда, слышишь, никогда не сможет найти! Ты никогда не простишь себе этого. И она не простит. Пусть она ещё зародыш, но у него уже есть будущее, которое ты хочешь отнять...
  Алина смотрела на него с широко раскрытыми глазами. Так много мыслей крутилось в её голове. Мыслей, которым отвечали тысячи голосов, и лишь один настойчиво и громко твердил: нет!
  - Но что мне делать, Поль. Я не носитель - я скоро умру. Что будет с ней без меня?
  - Доверься мне. Я буду рядом - твёрдо сказал Поль. - Мы - будем рядом. Всегда. Я обещаю тебе...
  
- 4-
  Николя Монтео выглядел взволнованным, если не сказать больше. Он был испуган не на шутку. Время на датчике показывало десять минут четвёртого. Именно в это время, согласно медицинской карте, его пациент появился на свет двадцать четыре года назад. Но ничего не происходило. Поль Сезар по-прежнему находился без сознания, хотя в это время ему полагалось очнуться.
  Николя взял в руки медицинскую карту, чувствуя, что по вискам потекла струйка пота. Так оно и есть. Двадцать шестое января. Шестнадцать десять. Сложные роды. Линейный перелом черепной кости. Асфиксия. Кома.
  Кома? Николя вдруг затошнило, и он присел, чтобы перевести дух. Какая кома? Раньше он не видел никакой записи о том, что новорожденный находился в коме...
   Несколько минут назад появились данные о человеке, которым месье Сезар был в прошлой жизни.
  Алина Зимородкова... Новороссийск... двадцать семь лет... Покончила жизнь самоубийством, выбросившись из окна с шестнадцатого этажа. На момент трагедии находилась на четвёртом месяце беременности...
  Буквы внезапно раздвоились, словно поплыли перед глазами....
  На мониторе появилась новая информация.
  Алина Зимородкова... двадцать восемь лет... Умерла родами 28 мая в тринадцать ноль восемь...
  Николя опустил глаза в медицинскую карту Поля Сезара. Так и есть: 28 мая, 13.08 ребёнок вышел из комы, в которой находился четыре месяца...
  - Он изменил прошлое, - прошептал Николя и схватился руками за голову, - такого ведь раньше... никогда... Что теперь будет?
  Он поднялся на ноги и повернулся лицом к мадам Сезар, с трудом понимая, как он скажет ей о том, что Полю придётся остаться в лаборатории на несколько месяцев...
  Однако Луизы Сезар в помещении не было. Николя находился один, не считая обезличенного двойника пациента. Немного подумав, он сообразил, что мадам Сезар вообще никогда не было в его лаборатории. И данные на мониторе, и записи в карточке - ничего не менялось. Это мираж, оставленный искажённым прошлым...
  Но Поль Сезар был настоящим. В руках Николя по-прежнему сжимал его медицинскую карточку, а приборы на датчике показывали биение пульса...
  
-5-
  Жизнь ураганом пронеслась перед глазами, а голова наполнилась воспоминаниями, которых раньше не было... Как будто бы всё произошло в один день.
  Неизвестный волшебник взмахнул палочкой, и на свет появилась Ольга Зимородкова. Нет, не появилась - свалилась точно снег посреди жары, упала на землю и растаяла, просочилась в пересохшую почву, вызвав лёгкое недоумение...
  Вокруг никого не было - ни единой души, которую она могла бы взять за руку и опустить голову на спасительное плечо. Прошлое отталкивало от себя, казалось чужим. Настоящее...она стояла перед зеркалом, смотрела на своё привлекательное, но несчастное лицо, и не знала, что ей делать с этим настоящим.
  Носитель ВИЧ... Кто захочет связываться с девушкой, на которой стоит это клеймо, разве что такой же обречённый бедолага, как и она...
  Оля поправила старательно залакированную высокую причёску - так она казалась себе старше и увереннее в собственных силах - и, набросив на плечо сумочку, вышла из квартиры. Нормальные люди в это время спешили на работу или учёбу. Оля смутно помнила, что работает в каком-то центре, и, кажется, даже знала, куда ей нужно идти.
  Пешком, впитывая в себя первые лучики зарождающегося дня...
  Только так - ощущая и наслаждаясь жизнью, как будто в первый, но не последний раз...
  Когда Оля проходила мимо детского садика, её кто-то окликнул. Не по имени. Мысленно. Она замедлила шаг и оглянулась на ходу. Следом за ней бежал высокий молодой человек с длинными развевающимися на ветру волосами. Что-то в его движениях показалось ей знакомым, и она остановилась...
  Его лицо... Не это ли лицо она видела во сне столько раз?
  В голове пробудились сотни - тысячи воспоминаний о жизни, которой она никогда не жила, о местах, в которых никогда не бывала. О боли, страхе, ненависти...
  Подбежав вплотную, Поль остановился и ласково дотронулся до её руки. В глазах задрожали слёзы радости...
  'Наша девочка, - прошептал голос у него внутри, - она такая...красивая'
  'Да, родная, - беззвучно ответил Поль, - вот я и нашёл её... Теперь мы снова будем вместе'
  Оля посмотрела на него долго и внимательно, и вдруг улыбнулась.
  Поль осознал: она слышала всё и понимала, ведь очень долго она была частью его самого, и эта ниточка до сих пор не оборвалась. Как не обрываются нити матери и ребёнка... Никогда...
  Оля повернулась и пошла дальше, зная, что он последует за ней. Ей незачем было разговаривать с Полем, ведь она без труда читала его мысли. А в них была только она.
  Боль, страх, ненависть всколыхнулись, как чужеродные тела, и опустились на дно прогорклым и забытым осадком. И будущее не казалось таким одиноким.
  А впереди была целая жизнь...
  Ведь даже у таких, как она, есть надежда на будущее...