Я подарю Тебе белые розы, что на языке цветов означает «нежность».
Правда, по другим источникам - «молчание», но... забудем о древних книгах. Розы похожи на мокрые свитки Млечного пути, так что я подарю тебе звёздное небо. Впрочем, пока ещё день, и в небе - солнце, похоже на апельсин.
Я поднесу Тебе апельсин на фарфоровом блюдце, разрезаным на тонкие ломтики... О, прошу прощения, я ошибся - это было мое сердце.
Или лучше я подарю Тебе мелодию. Что-то из Моцарта. (Только, разумеется, не «Реквием». «Реквием» когда-нибудь Ты подаришь мне...) «Легко, необычно и весело кружит над скрещеньем дорог та самая главная песенка, которую спеть я не смог»... Да, но как же я тогда смогу её подарить? Знаешь, давай договоримся: я дарю Тебе Вальс Жизни - и на этом мы завершаем экскурс в музыковедение.
Интересно, почему я сегодня несу такую чушь? Наверное, в этом виновата луна. Она плавает, как кувшинка в небесном пруду, а ее свет пузырится на мостовых, как шампанское...
Слушай! Я подарю Тебе вороную тройку («кони-звери...»), и мы поедем кататься с цыганским оркестром. Мы будем мчаться по городу, как шальная комета, на нас будут лаять собаки, и прохожие будут с завистью оборачиваться нам вслед... Но я не хочу, чтобы кто-то завидовал, а потому забросаю толпу золотыми монетами... Так-так, а монеты-то откуда? Их у меня сроду не было, и, наверное, не будет... Что ж, придется обойтись звёздами.
Знаешь, милая, это не луна - это Ты виновата. Это Ты действуешь на меня как шампанское... Пожалуй, если им запивать коньяк…
Так что давай лучше обойдёмся вишневым соком. Это не хуже, поверь мне - как будто заря в бокале. А к соку - орешки, привезенные с Востока. Они интересны тем, что, если их сьесть в любой день, кроме полнолуния, то непременно умрёшь. Но не бойся - я уже пробовал их, и, как видишь, жив.
(Правда, не исключена возможность групповой галлюцинации. Но это маловероятно - говорят, когда человек умирает, у него сильно изменяется характер. Так что после смерти я стану черезвычайно благонамеренным.)
... Но мы увлеклись, а я так и не выбрал Тебе подарок.
Я подарю Тебе алые паруса, я подарю Тебе волну, и вон ту одинокую звезду, по имени Венера... Впрочем, звёзды я Тебе уже дарил, не стану повторяться - это признак дурного тона.
Я подарю Тебе чертёнка, свернувшегося калачиком на моем плече. Я подарю тебе ангела, крылья которого похожи на лепестки белых лилий.
Я подарю Тебе душу, распятую между Адом и Раем. Впрочем, с ней одни хлопоты... Лучше взгляни, как прекрасен сегодня наш нелепый мир.
... Я возьму Тебя за руку, и мы пойдём по дороге... (Куда ведёт дорога, не кончающаяся нигде?) По пути я стану рвать цветы, но Ты даже в венке будешь как в короне... Мы на минутку заскочим на бал к эльфам, но быстро уйдём - там слишком шумно, и пойдём опять. Если Ты устанешь, я расстелю ковер из мхов и папоротника (разумеется, цветущего).
Если же Тебе захочется музыки - что ж, я сыграю (в кустах всегда можно найти белый рояль).
Мы придём ко мне домой... (Я, как и Диоген, живу в бочке, но Ты не волнуйся, это она только снаружи такая маленькая, а внутри - около ста квадратных метров. И это не чудо - обыкновенное четвёртое измерение.)... Я разожгу камин, усажу тебя в вольтеровское кресло и стану читать стихи. О любви и чести, о дамах и кавалерах, о прекрасных пейзажах и мимолётности счастья. Я стану читать стихи о жизни и смерти, о Боге и Дьяволе, об отчаянии и надежде, о бурях и покое, о смысле жизни и прочей чепухе...
Я не скажу лишь одного: Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ. Но Ты и сама догадаешься об этом.
а ты откуда знаешь?
Александр